Г. Ефремов
Не совсем стихиМЫ ЛЮДИ ДРУГ ДРУГУ
Литва: будни свободы 1988-1989Глава третья
«В НАЧАЛЕ — МУРАВЕЙ»
Когда надо бить в набат, бей, даже если ты не звонарь по призванию
В десятых числах июня я вернулся в Литву. В городской и пригородной жизни никаких особых перемен не произошло. Тем более в деревне — все было обыкновенно и волнующе, как бывает беспокойно от плотной зелени луга, от знойного дневного звона. Летний запах земли вызывает у меня ощущение, которое должен испытывать путешественник перед новой дорогой, когда отдых на привале уже позади и сборы окончились. Пусть нелегко будет в этом странствии, но сама новизна испытаний пьянит и придает силы.
Я вышел — и Литву увидел:
Там птицы, женщины и ветер
(Сигитас Гяда)В этот приезд я сразу же увидел не только птиц и женщин. Зрела забастовка. Поначалу мне и в голову не приходило, что недовольство крестьян может вылиться в стачку: в те дни для Литвы, тем более для литовской деревни это была вещь немыслимая. Но люди были явно возбуждены, и вопрос «что делать?» стал требовать скорейшего ответа.
Я пытался как-то помочь односельчанам, привозил в совхоз корреспондентов, устраивал разные консультации у юристов, составлял жалобы, обращения и справки. Не скажу, что положение было совершенно беспросветным. Но и большого воодушевления наши успехи не вызывали. В середине июня власти попытались призвать на армейские сборы одного из самых активных смутьянов — шофера Юру Королькова. Мы успели подружиться с этим человеком. Медлить было нельзя. И тут я вспомнил про заметку в «Вечерних новостях» от 7 июня, которая называлась «ЗА ПЕРЕСТРОЙКУ»:
«В последнее время в нашем городе активизировали свою деятельность самодеятельные формирования. 3 июня во время дискуссии представителей общественности города о социально-экономическом развитии республики в зале президиума АН Литовской ССР группа участников дискуссии предложила создать Движение за перестройку. Его основные цели — демократия, гласность и суверенитет. Движение объединяет всех, кто поддерживает перестройку. Главная организационная форма — группы содействия Движению, организуемые в трудовых коллективах и по месту жительства. В Движении участвуют различные клубы, объединения, общества. На осень намечена конференция, которая обсудит устав, программу и основные направления деятельности Движения. Главная забота Движения — ускорение процесса демократизации, раскрытие созидательного потенциала народа в позитивных формах, совершенствование управления и самоуправления на всех уровнях деятельности народных депутатов, осуществление выдвинутых партией задач перестройки во всех областях общественной жизни.
Собравшиеся в конференц-зале АН Литовской ССР представители общественности избрали инициативную группу Движения за перестройку в следующем составе (порядок имен изменен мною в соответствии с русским алфавитом, кроме того, я позволил себе дать небольшой комментарий. — Г.Е.):
Р. АДОМАЙТИС — актер, председатель Союза театральных деятелей Литвы;
B. БУБНИС — прозаик, публицист;
Ю. БУЛАВАС — юрист, член-корреспондент АН Литвы;
А. БУРАЧАС — экономист, академик АН Литвы;
3. ВАЙШВИЛА — научный сотрудник Института физики АН Литвы;
Б. ГЕНЗЯЛИС — доктор философии, профессор Вильнюсского университета;
C. ГЯДА — поэт, секретарь правления Союза писателей Литвы;
В. ДАУНОРАС — певец, народный артист СССР;
А. ЖЕБРЮНАС — кинорежиссер, секретарь правления Союза кинематографистов Литвы;
A. КАУШПЕДАС — архитектор, секретарь каунасского отделения Союза архитекторов Литвы, художественный руководитель рок-ансамбля «Антис» («Утка»);
Ч. КУДАБА — географ, профессор, председатель правления Литовского фонда культуры;
Б. КУЗМИЦКАС — доктор философии;
B. ЛАНДСБЕРГИС — музыковед, профессор консерватории;
Б. ЛЕОНАВИЧЮС — председатель правления СХ Литвы;
М. ЛУКШЕНЕ — доктор педагогических наук, профессор;
А. МАЛДОНИС — народный поэт, член ЦК КП Литвы;
Ю. МАРЦИНКЯВИЧЮС — народный поэт Литвы, прозаик, эссеист;
А. МЕДАЛИНСКАС — экономист;
Й. МИНКЯВИЧЮС — доктор философии, член-корреспондент АН Литвы;
A. НАСВИТИС — народный архитектор Литвы;
Р. ОЗОЛАС — кандидат философских наук, заместитель главного редактора издательства «Минтис» («Мысль»);
Р. ПАКАЛЬНИС — кандидат биологических наук;
C. ПЕЧЮЛИС — кандидат исторических наук;
B. ПЯТКЯВИЧЮС — прозаик, публицист;
К. ПРУНСКЕНЕ — доктор экономических наук, заместитель директора НИИ экономики сельского хозяйства;
В. РАДЖВИЛАС — кандидат философских наук;
Р. РАЯЦКАС — экономист, академик АН Литвы;
A. СКУЧАС — архитектор;
Г. СОНГАЙЛА — врач, председатель клуба «Талка» («Толока», защита памятников истории и культуры);
B. ТОМКУС — журналист, заведующий отделом сатирического журнала «Шлуота» («Метла»);
A. ЧЕКУОЛИС — журналист, главный редактор еженедельника «Гимтасис краштас»;
B. ЧЕПАЙТИС — прозаик, переводчик;
А. ШАЛЬТЯНИС — секретарь правления Союза художников Литвы;
Ю. ЮЗЯЛЮНАС — композитор, профессор консерватории;
А. ЮОЗАЙТИС — кандидат философских наук».
В этом перечне есть фамилии моих добрых друзей. Я начал подумывать, не обратиться ли за помощью к кому-либо из них, все же организация, судя по составу, должна быть не из последних. Но не чересчур ли пестрая команда? На другой день я отправился за продуктами в райцентр, в Молетай. Заказал на почте телефонный разговор с Москвой, пока его давали, перебирал газеты на столике и вот что обнаружил в «Вечерних новостях» от 11 июня 1988 г. (заметка «ПЛАТОН МНЕ ДРУГ, НО ИСТИНА ДОРОЖЕ»):
«Многие так навострились говорить и дискутировать, что отсутствие мысли не мешает им встревать в разговоры на весьма серьезные темы. В прошлую пятницу (3 июня) я наглядно убедилась в этом, побывав в битком набитом зале Академии наук...
У аудитории, собравшейся в академии не было никаких вопросов, да и слушать она не была намерена. Зал обменивался с президиумом довольно злобными репликами. Дело дошло до того, что академик Э. Вилкас предложил разойтись... Внезапно ни с того ни с сего поступило предложение избрать инициативную группу. Какую? Зачем?.. Тут, наверное, предпочли принцип: кому надо — тот и без того осведомлен. Инициативную группу избрали...
Подозрительное обстоятельство: почему люди, вставшие во главе этого движения, сами как будто испугались его с самого начала и решили действовать под прикрытием научной дискуссии? Почему они отвергли сотрудничество с партийными органами?.. Не тот это путь, на котором можно ждать консолидации общества ради перестройки, ради демократизации.
Ирена ТИШКУТЕ, корр. «ВН»У меня в Молетай есть друг — Фауста Вайтавичюте. Работает она нотариусом и очень помогла мне в свое время, когда я оформлял покупку дома, а вся районная власть была в отчаянии от такого моего намерения. То ли они подозревали во мне будущего врага, то ли сами нацелились на приобретение моей усадьбы (второе вероятнее), но райком и райисполком в лице своих руководителей сделали все, чтобы я не смог законным путем стать владельцем дома и земельного участка. По счастью, на свете есть не только руководители. Фауста не убоялась высочайшего гнева и собственной рукой скрепила договор о покупке хилого строения и хозяйственных построек... Фауста — добрая душа всего района. Когда бывает пасмурно на душе, еду к ней, просто смотрю, как она работает, как говорит с людьми и как выслушивает их, — и легчает. И так спасаюсь не я один.
В тот день (это было 12 или 13 июня) я подвез Фаусту к ее подруге в городок, расположенный как раз на полпути между Молетай и Гедрайчяй. По дороге мы обсуждали достоинства и возможные недостатки недавно созданного Движения за перестройку.
Фауста сказала:
— За Марцинкявичюсом я готова идти в огонь и в воду. Пяткявичюс, мне кажется, какая-то подозрительная личность. Вот они там оба участвуют, и как быть мне — ума не приложу.
* * *
Спустя два или три дня мне подарили размноженный на ротапринте листок — это был первый номер информационного бюллетеня «Sąjūdžio žinios» («Вестник «Саюдиса»). Вот что я в в нем прочел:
«ИЗ ОТКРЫТОГО ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ ГАЗЕТЫ «ВЕЧЕРНИЕ НОВОСТИ».
...В конце мая в Вильнюсе гостили эстонские экономисты М. Бронштейн и И. Райг. 26 мая в Институте экономики АН Литвы состоялось собрание, на котором прозвучало предложение более широко ознакомить вильнюсскую общественность с идеями эстонских специалистов. Вечером 27 мая там же произошла встреча с И. Райгом. Гость подробно, хронологически последовательно изложил основные моменты перестройки общественной жизни Эстонии. Не был обойден вниманием Эстонский Народный Фронт в поддержку перестройки, история его создания, его программа и цели...
28 мая масла в огонь подлили выборы делегатов на XIX партийную конференцию, прошедшие по старым канонам... В понедельник, 30 мая, для обсуждения складывающейся ситуации встретились активисты клубов «Жемина» и «Талка», а также «неорганизованные граждане», озабоченные судьбой перестройки. Собравшиеся выслушали сообщение о том, что 23 мая создана комиссия для рассмотрения предложений по уточнению и пересмотру статей ныне действующей Конституции Литовской ССР в духе перестройки, демократизации и гласности.
Во вторник, 31 мая, состоялось открытое обсуждение генерального плана застройки Вильнюса. В ходе этого обсуждения не раз высказывалась мысль о создании народного фронта или союза в защиту перестройки.
2 июня в газете «Тиеса» опубликовано решение об ускорении ввода в строй новых мощностей на промышленных гигантах в Кедайняй, Йонаве и Мажейкяй. Это лишь подхлестнуло события. Тогда же, 2 июня, в Доме ученых АН Литвы состоялся диспут «Одолеем ли мы бюрократию?». В диспуте приняли участие авторитетные ученые Й. Минкявичюс, К. Прунскене, К. Антанавичюс, Р. Озолас и другие.
3 июня, вечер. Зал Дома ученых переполнен (собралось не менее 500 человек, это лишь малая часть пожелавших присутствовать на форуме). После продолжительной дискуссии принимается решение создать инициативную группу для организации общественного Движения за перестройку. Тогда же состоялось первое заседание Инициативной группы (насколько знаю, имена кандидатов выкрикивались, и, смотря по силе сопровождающих фамилию аплодисментов, а также их слабости или полному отсутствию, принималось решение о включении в Инициативную группу. — Г.Е.). Выяснилось, что на этом заседании присутствует заведующий отделом науки и научных учреждений ЦК КП Литвы С. Имбрасас, который, по его словам, «зашел послушать, о чем тут будет идти речь». Сам С. Имбрасас попросил поставить на голосование вопрос о желательности его дальнейшего участия в заседании. Результаты голосования, по всей видимости, послужили основанием для утверждения, что Движение «отвергло сотрудничество с партийными органами». Хотелось бы напомнить, что половина участников Инициативной группы — коммунисты...
С. Лапенис и 3. Вайшвила, Вильнюс, 13 июня 1988 г.»Я уже знал, что ИГ (так я буду для краткости обозначать Инициативную группу) собирается по вторникам в конференц-зале Союза художников. Сигитас Гяда посоветовал мне без специального приглашения явиться на заседание ИГ и сделать сообщение о событиях в нашем хозяйстве.
В ближайший вторник — 14 июня — ИГ было не до меня. Сообщение из местной «Комсомолки» от 16.VI.88: «14 июня в зале Литовского научно-исследовательского института экономики сельского хозяйства состоялся вечер памяти жертв сталинизма. Его организовала инициативная группа (этот разнобой с начертанием названий кончится нескоро — официальная печать категорически не желала писать с большой буквы «Движение» и «Инициативная группа». — Г.Е.) движения за перестройку... Жертв времен культа личности почтили также минутой молчания на митинге, проводившемся в тот же день на площади Гедимина…»
14 июня 1941 года, за неделю до начала войны, десятки тысяч крестьян, священнослужителей, военных, преподавателей — все вместе с семьями — грузились в «телячьи» вагоны. Массовость и ожесточение восстания, начавшегося одновременно с вторжением германской армии, вызваны в первую очередь близостью, недавностью депортации мирных, невинных людей.
Этому событию и был посвящен митинг на площади Гедимина.
* * *
Между тем вышел в свет и второй номер «Вестника». На последней странице были указаны адреса и телефоны координаторов самых разных мероприятий, приводился номер банковского счета, на который люди могут перевести деньги.
Мне, однако, не повезло и в следующий вторник. Вот информация из «Вестника ЛДП» № 1: «21 июня в 12 час. на площади перед зданием Верховного Совета Литовской ССР ЛДП (так в дальнейшем я буду обозначать «Литовское Движение за перестройку». — Г.Е.) провело первую манифестацию. Она длилась более одного часа. Выступило 10 ораторов, всего участвовало более 500 чел. Был выражен протест против методического уничтожения памятников истории и культуры в Тракай. Оглашена информация о деятельности Эстонского Народного фронта. Сделаны сообщения о попытках внести раскол в работу Движения за перестройку. Прозвучали призывы ни в коем случае не мириться с нарушениями прав человека, бороться за торжество гласности, свободы и права».
Я пока лишь издали наблюдаю, как набирают бег события. Еще не хочу и не считаю себя вправе приблизиться. Постепенно собираются один к одному факты, впечатления, ощущения. Не хватает одного — взгляда. Услышать удалось многое, но увидеть всех «решительных» воочию получится только в следующий вторник — 28 июня.
Но и за эту неделю общество продвинулось на многие годы вперед. Вот о чем сообщила ЭЛЬТА: «23 июня первый секретарь ЦК Компартии Литвы Р. Сонгайла, Председатель Президиума Верховного Совета республики В. Астраускас, Председатель Совета Министров Литовской ССР В. Сакалаускас встретились с представителями интеллигенции республики. Вступительным словом встречу открыл тов. Р. Сонгайла. Было отмечено, что встреча проходит в преддверии чрезвычайно важного политического события — XIX Всесоюзной партийной конференции. В обсуждении жизненно важных вопросов, начертанных в Тезисах ЦК КПСС, в нашей республике с энтузиазмом включилось немало ученых, мастеров искусств, людей, активно поддерживающих перестройку... Во время встречи шел откровенный, конкретный, живой разговор. (Мнениями поделились. — Г.Е.) председатель Республиканского совета ветеранов войны и труда К. Кайрис, кинорежиссер А. Жебрюнас, директор Научно-исследовательского института экономики сельского хозяйства Б. Пошкус, заместитель директора этого института К. Прунскене, академик АН Литовской ССР А. Бурачас, доктора философских наук Й. Минкявичюс и Б. Гензялис, редактор газеты «Тиеса» А. Лауринчюкас, главный редактор еженедельника «Гимтасис краштас А. Чекуолис, ректор Государственной консерватории Литовской ССР В. Лаурушас, редактор отдела журнала «Шлуота» В. Томкус, философ А. Юозайтис, доктор педагогических наук М. Лукшене, народный поэт Литовской ССР Ю. Марцинкявичюс, секретарь Каунасского отделения Союза архитекторов Литовской ССР А. Каушпедас, президент Академии наук Литовской ССР Ю. Пожела, профессор консерватории Ю. Юзялюнас, писатель В. Пяткявичюс, заместитель директора Института ботаники АН Литовской ССР Р. Пакальнис, научный сотрудник Института физики АН Литовской ССР 3. Вайшвила и директор Вильнюсского завода силикатных изделий С. Линкявичюс. На встрече было высказано одобрение демократическим переменам, происходящим в республике. Однако, отмечалось на встрече, ни в коем случае нельзя с одобрением относиться к попыткам подменить демократию анархией. Подобные попытки должны вызывать всеобщее осуждение...»
По выделенным мною фамилиям читатель с легкостью определит, что это фактически была встреча руководства с Инициативной группой ЛДП. Видимо, правила церемониала не позволили назвать вещи своими именами. Не обозначенной осталась и главная цель встречи: приглашение, которое лидеры ЛДП передали вождям, — явиться на другой день на площадь Гедимина для свидания с народом. Потом этот митинг получит название: ПРОВОДЫ ДЕЛЕГАТОВ НА КОНФЕРЕНЦИЮ.
24 июня я пытался пробиться к трибуне на площади Гедимина (которую нам уже пора знать под старым названием Кафедральной), но близко пробраться не удалось. Но и издалека многое было отчетливо видно.
В этот день впервые на моих глазах люди осмелились поднять над головами желто-зелено-красные флаги — знамена независимой, иначе говоря, свободной Литвы. Я видел, какое произошло замешательство в рядах партийной власти, когда настало время подниматься на трибуну, а «буржуазные флаги» уже вовсю расплескались над площадью. Лишь на несколько секунд тогда замешкался Бразаускас, что-то бросил через плечо. Кто сказал бы в тот час, что на наших глазах родился новый политический лидер? Много бы я отдал, лишь бы узнать, что за слова он обронил, уже делая шаг к трибуне!
На другой день «ВН», перечислив выступивших, сообщили: «Собравшиеся одобрили разработанные инициативной группой наказы делегатам. Делегаты конференции ответили на многочисленные вопросы. К сожалению, на митинге проявились некоторые тенденции, не отвечающие духу перестройки и социалистической демократии. Националистически настроенные элементы пытались окрасить его в свои цвета (желто-зелено-красные.— Г.Е.), неприемлемые для нашего обновляющегося советского общества. Культура дискуссий не во все моменты была на высоте».
Националистически настроенным элементом в тот день был Артурас СКУЧАС, архитектор, член Инициативной группы ЛДП. По его заданию были сшиты и развернуты во время митинга трехцветные флаги. Он сам рассказывал, с каким трудом удалось убедить ИГ согласиться на столь опасное предприятие. Артурас и до, и после проводов проявлял себя решительно и резко. Это он, по словам Виргилиюса ЧЕПАЙТИСА, почти полгода занимал в ИГ «должность радикала и экстремиста. Мы очень довольны, — шутил Чепайтис, — что Артурас взял на себя эту роль. Иначе ее пришлось бы играть кому-то из нас».
Репортаж о митинге был в тот же день показан по программе «ВРЕМЯ». Естественно, ни словом не было упомянуто, что проводы созваны Литовским Движением за перестройку. Подобная стыдливость будет отличать ЦТ, ВР и многие союзные газеты до весны 1989 года, после чего значительная часть «радикалов и экстремистов» пройдет в народные депутаты СССР, и умалчивать об их принадлежности к «САЮДИСУ» станет совершенно неприлично.
«Вестник «Саюдиса» дал о митинге такое сообщение:
«24 июня 1988 г. в Вильнюсе на площади Гедимина собралось 20 тысяч жителей и гостей литовской столицы, пришедших на митинг, посвященный проводам делегатов на XIX партконференцию. Митинг организован по инициативе Литовского Движения за перестройку (ЛДП).
Обращение Витаутаса ЛАНДСБЕРГИСА (в сокращении):
Мы встретились в очень важный день и по очень важному поводу. Мы провожаем делегатов и невольно задаемся вопросом: чьи это делегаты? Кто и как их выбирал?
Не желая так или иначе задеть людей, оказавшихся в столь сложной ситуации, мы все же констатируем, что на сегодня они не являются нашими делегатами. Но они могут стать нашими делегатами.
Если наши посланцы в Москве, вместе с другими делегатами, примут решения, отвечающие кровным интересам Литвы и ее граждан, тогда мы скажем, — это были наши делегаты.
Если там будут предложены плохие решения, но делегаты из Литвы будут голосовать против или вовсе откажутся голосовать, тогда мы скажем, — это были наши делегаты.
Ну а если эти люди проголосуют за то, что не отвечает надеждам Литвы и ее народа, мы скажем: это были не наши делегаты. Если вообще успеем что-нибудь сказать...
Единство и доверие одинаково необходимы и нам, и руководству. Руководители должны доверять друг другу и своему народу.
Не забудем, какой мудрый и важный лозунг провозгласили эстонцы на недавнем митинге, подобном нашему. Этот лозунг был опубликован: «В этот день пьяный эстонец опаснее злоумышленника и проходимца». Будем же трезвы, будем сознательны!»
В этот день несколько раз начинал накрапывать дождь. Под конец митинга стали собирать деньги на нужды Движения, на реконструкцию памятников, на помощь бывшим политкаторжанам. Бумажки и монеты бросали в раструбы полураскрытых зонтов. Мне сказали, что так было принято еще в той — давней, довоенной — Литве, когда много и обильно жертвовали на благотворительные цели. Я знаю: потом сморщенные бумажки будет разглаживать утюгом Кястутис УРБА, немногословный и не чересчур приветливый казначей ЛДП. Люди расходились — и пестрота, сглаженная, увлажненная моросью, была фантастически тепла и уютна. Глаз продолжал выхватывать из множества красок лишь три: желтую, зеленую, красную.
Мне захотелось побыть одному, и я свернул с площади в Сад молодежи, чтобы несколько минут идти вдоль шумной и мелкой речки Вильняле, давшей Вильнюсу имя. По левую руку от меня осталась лесистая гора, на вершине которой — во сне князя Гедимина — однажды ночью выл железный волк (ставший гербом города). Я шел вдоль подножия холма, обходил основание Гедиминова замка — и вдруг осознал, что гора — это огромный пирамидальный муравейник, литовский муравейник. И как мы все сейчас смотримся с пустой вершины холма? Как осмыслен и беспричинен живой муравейник — начало и продолжение трудной жизни, жизни труда. Вот стихотворение Альбинаса БЯРНОТАСА:
Вначале — муравей. По пням, завалам
Влачить былинку, обходя запреты,
И знать: великое погибнет в малом,
На месте муравейников — скелеты.Недуги муравьиным ядом лечим.
Все наши притязанья — непомерны.
А мир несовершенный — безупречен:
И умирая верим, что бессмертны...Это краткое описание жизненной ситуации — очень литовское (по-моему). Я много раз буду цитировать стихи, но к этой теме — муравейника, народного бессмертия, неуязвимости духа — вернусь ненадолго. Маленький хрупкий муравей, подтачивающий и хоронящий («великое погибнет в малом») могучее величие. Лилипуты по сравнению с нами, верящими в собственное бессмертие перед лицом тихой гибели муравья,.— они и в микроскоп неразличимы для тех, перед кем уже мы — муравьи. Безупречность несовершенного мира в том и состоит — в стойком, едином ощущении собственной малости и великости... Величие малой страны перед лицом ничтожно великой империи — и приговор этой империи. Но приговор не к смерти, а к новой, претворенной жизни:
Зарыли гроб. И по тропе неблизкой,
Что всех живых во тьму переманила.
Брел муравей с былинкой, как с запиской:
«Здесь будет муравейник — не могила».Не годится думать, будто сила — всегда сила, что она или всегда права, или всегда не права. Разные люди и разные народы по-разному тратят свои силы и по-разному тренируют, закаляют себя. Скажем, природа гнета и природа сопротивления — вещи несопоставимые. Угнетаемый в конечном счете оказывается сильнее — и не только духовно. Вот как проявляется на этом уровне закон сохранения энергии.
* * *
И вот наконец-то мой первый вторник. К семи часам являюсь в здание Союза художников на улице Костюшко. Второй этаж, конференц-зал. Вокруг длинного стола сидят — и довольно редко сидят — человек двадцать—двадцать пять. Узнаю знакомых — Гяду, Скучаса, Малдониса, Чепайтиса. Сажусь сбоку стола; чтобы успокоиться, раскладываю перед собой совершенно ненужные бумаги, копии постановлений и петиций... Со страху не могу вникнуть в то, что происходит в зале. Очередь доходит до меня, и я, как на уроке, отбарабаниваю затверженные еще с утра фразы. Реакция у собравшихся мгновенная. Чепайтис (он вел то заседание):
— Кто-нибудь мог бы завтра съездить в Молетай и на месте все выяснить? Машина будет.
Два или три человека отозвались сразу. Помню, что среди откликнувшихся был Пяткявичюс. И, кажется, Юозайтис? Я слишком волновался тогда.
Не прошло и двух недель — и деревня успокоилась, людям дали выбрать себе председателя, то бишь директора. Прекратилась едва начавшаяся забастовка.
Я был потрясен: впервые оказалось, что в нашей, обыкновенной, будничной жизни что-то может быть так скоро и бесповоротно изменено в лучшую сторону! Или жизнь уже стала необыкновенной? По инерции еще многое вызывало насмешку, недоверие, страх. Но события участились.
29 июня прошел митинг возле резиденции Литовского телеграфного агентства (ЭЛЬТА). Вот что писала о нем «Комъяунимо Тиеса» 30 июня:
«СНОВА МИТИНГ. Вчера в 13 часов у здания Литовского телеграфного агентства на пр. Ленина, № 21/3, внимание прохожих привлек митинг. Вместе с другими в нем участвовали эстонские студенты, прибывшие на студенческий праздник песни и танца Прибалтийских республик «Гаудеамус». Члены инициативной группы Движения (ЛДП уже стали именовать просто «Движение» — «САЮДИС». — Г.Е.) и другие участники митинга выразили протест по поводу необъективной односторонней информации, которую ЭЛЬТА дала в республиканской печати о (...) мероприятии на площади Гедимина, обращено внимание телеграфного агентства на освещение экологических проблем. Свои замечания представители Движения вручили руководству ЭЛЬТА в письменном виде.
Вот отрывок из «ЗАЯВЛЕНИЯ ЛДП ЛИТОВСКОМУ ТЕЛЕГРАФНОМУ АГЕНТСТВУ (ЭЛЬТА)». Инициативная группа ЛДП заявляет:
1. Делегаты XIX партийной конференции встретились на пл. Гедимина с представителями общественности не по воле ЦК КП Литвы, а по предложению Литовского Движения за перестройку, организовавшего эту встречу. О намеченном мероприятии республиканские средства массовой информации жителям Литвы вовремя не сообщили.
2. Многих членов Инициативной группы ЭЛЬТА рекомендует как угодно, но не как представителей ЛДП. Кроме того, название Движения за перестройку ЭЛЬТА постоянно дает с маленькой буквы.
3. ЭЛЬТА занимается прямой подтасовкой фактов, утверждая, что проведению митинга пытались помешать или направить в желательное для них русло некие экстремистки настроенные элементы. Это очевидная ложь, подобных проявлений в тот день не наблюдал никто. Обращаем также внимание на факт, о котором ЭЛЬТА не упомянула: порядок на площади поддерживали активисты ЛДП.
4. Следует подчеркнуть, что ЭЛЬТА неоднократно сознательно преуменьшала число участвовавших в этом митинге.
29 июня
Секретариат Литовского Движения за перестройку
А. Юозайтис, А. Скучас»Начался июль. Пятого числа в «Комсомолке» появилась маленькая заметка:
«КОМИССИЯ НАЧАЛА РАБОТУ. При Совете Министров Литовской ССР создана комиссия, целью которой является сбор и обобщение предложений по вопросам перестройки, поступающих от трудящихся, представителей интеллигенции, трудовых коллективов, творческих союзов, учреждений науки и просвещения. Ее руководитель — первый заместитель Председателя Совета Министров Литовской ССР Ю. Шерис...»
Тогда же, 5 июля, закончила работу XIX партконференция.
На редкость вырос спрос на газеты. Я в тот день приехал в Вильнюс около десяти часов утра и не смог купить ни одного центрального издания.
Как ни странно, мгновенно была раскуплена книга Майрониса, которую пришлось переводить буквально в пожарном порядке. Руководство вильнюсского издательства «Вага» набралось смелости и тиснуло на русском языке многие из запрещаемых ранее — и читаемых в списках — стихотворений Майрониса. Но дело шло к 125-летнему юбилею поэта, а отвага пробудилась в сотрудниках издательства месяца за четыре до знаменательной даты. К юбилею издать, конечно, не получилось. В спешке перепутали названия стихотворений и фамилии переводчиков в оглавлении.
Пришлось перенабирать несколько страниц... И все же мне дорога эта книга. В ней впервые — после двадцатилетнего перерыва — названа без каких бы то ни было эпитетов фамилия Даниэля3: он перевел по моей просьбе три вещи Майрониса.
С удовольствием и гадливостью я наблюдал, как приспособленцы из «Ваги» готовно превращаются в образцовых храбрецов. Печатать им теперь приходилось такие стихи:
...Тот не литовец, кто в испуге
Предаст врагу родную мать,
Кто позабыл, какие муки
Отцам случилось принимать.
Тот не литовец, кто не любит
Язык разбуженной Литвы, —
Тот сам в себе литовца губит.
Святыни для него мертвы.
Тот не литовец, кто отринет
Напевы славной старины, —
Тот в грязь без сожаленья кинет
Все, что сыны беречь должны.
Тот не литовец, кто отрекся
От правды, ярой, как свеча,
Кто малодушно уберегся
И от труда, и от меча.
За дело, братья! Труд великий
И бой жестокий впереди.
Нам в помощь плуги, лиры, книги —
Вперед по славному пути!..
3 ДАНИЭЛЬ, ЮЛИЙ МАРКОВИЧ (1925–1988), русский писатель, переводчик. В 1943–1944 участвовал в Великой Отечественной войне, был тяжело ранен. В 1950 окончил Московский областной педагогический институт, был школьным учителем сначала в Калужской обл., затем в Москве. В середине 1950-х годов публиковался как переводчик поэзии (калмыцкой, армянской, азербайджанской, народов Северного Кавказа и др.). В 1956 закончил историческую повесть Бегство – о необычной судьбе крестьянина-самородка в России второй половины 18 в. В 1958 за рубежом была опубликована повесть Даниэля Говорит Москва, затем еще несколько прозаических произведений (в т.ч. рассказы Руки, 1959; Человек из МИНАПа, 1960), в связи с чем в сентябре 1965 Даниэль, как и (по той же причине) его друг А.Синявский, были арестованы. В 1966 Даниэль был приговорен к 5 годам лагерей строгого режима. В заключении написал цикл стихов и поэму А в это время..., сделал переводы с латышского языка произведений своего товарища по заключению, поэта К.Скуениека. После освобождения под псевд. «Ю.Петров» публиковал переводы шотландской и грузинской поэзии, а также произведений Дж.Г.Байрона, У.Вордсворта, В.Гюго, Ш.Бодлера, А.Рембо и др. Некоторые стихи легли в основу т.н. «авторских» песен.